[1987]

Уже десять лет как я живу в Соединенных Штатах, и особенных проблем с английским у меня нет, хотя по приезде я уверенно знал только три слова: «уes», «nо» и «cat». Особенно отсутствие проблем с языком замечается при разговорах – на английском – с такими же, как я, эмигрантами. Но как только я начинаю объясняться с теми, кто здесь родился и вырос, я замечаю некоторое недоумение на лицах моих собеседников. Меня выдает мой акцент. Какое-то время тому назад я любил похвалиться, что во время какой-то беседы меня спросили, откуда я родом, из Техаса или из Невады. Мне казалось, что при этом предполагается, что все-таки я из Америки. Потом мне разъяснили, что более точным истолкованием этого вопроса будет «а по-каковски вы это говорите?».

Вот поэтому, желая привлечь внимание к чему его и надо привлечь, и не дать собеседнику чрезмерно недоумевать по поводу моего произношения я начинаю разговор с просьбы, «please excuse me my poor pronouncing, I am a foreigner», или как-нибудь в этом роде. Обычно такой подход оправдывает себя. Дело становится хуже, если моему контрагенту становится известной моя фамилия – Вильямс, одна из самых распространённых здесь и в Англии. Тогда, чтобы рассеять вторую форму недоумения – как же так, Вильямс, а по-нашему говорит как-то не по-нашему – приходится иногда говорить о себе более подробно. Вот только тут и начинается мой рассказ.

Фамилия «Вильямс» необычна в России. Откуда она у совершенно русского человека? Николаю Николаевичу она досталась от прадеда – американца. Когда строилась первая в России железная дорога – из Петербурга в Москву – из Америки пригласили специалиста по строительству железнодорожных мостов молодого инженера с широко распространённой там фамилией Williams – по-нашему Васильев. Железную дорогу строили долго. За это время Williams (Уильямс) превратился в Вильямса, выучил русский язык, влюбился в красивую русскую девушку, женился на ней и так и остался в России. 

У этой четы было три сына и четыре дочки. Один из сыновей, Василий стал известным ученым в области сельского хозяйства, был избран академиком Российской Академии наук и пары зарубежных академий. Он придумал какую-то  травопольную систему, обеспечивавшую сохранение плодородия сельскохозяйственных угодий путем какого-то хитрого чередования использования поля под разные сельскохозяйственные культуры. Не могу объяснить подробнее, так как плохо в этом разбираюсь. Академика Василия Вильямса стали почитать за его труды еще до революции и почитали при советской власти. Когда я училась в школе, в учебнике по ботанике был его портрет. Вот уж не думала, рассматривая его, что стану женой его внука!

Советская власть щедро одаривала всемирно известного ученого. Он возглавил Сельскохозяйственную академию им. Тимирязева и там, на землях академии, ему построили деревянный двухэтажный дом с садовым участком. Один из сыновей главы академии Василия Вильямса – Николай – стал его заместителем по науке. Он, как и его отец, женился на русской женщине - Валентине Георгиевне Мельниковой. Таким образом, его сын, Николай Николаевич был на 1/8 американец и на 7/8 – русский.

Вильямсов в России – несколько десятков, но все они – от одного предка и хорошо знают своё происхождение. 

Николай Николаевич Вильямс родился в двухэтажном дедовом доме, где жили вместе с его дедом его родители. Этот дом, который считается архитектурным памятником, до сих пор принадлежит семье Вильямсов. Василий Вильямс умер в 1939 году, Николаю Николаевичу было тогда 12 лет. После смерти академика было издано правительственное постановление с перечнем мер по увековеченью его памяти. Среди прочих было постановление о передаче дома и сада  во владение его потомкам. Постановление это подписано Сталиным и несколько поползновений на отмену этого постановления разбивались об эту подпись. Там до сих пор живет  внучка академика Елена и ее дочь Маша с семьей.

Людмила Михайловна Алексеева: «Это очень смешная история о том, как Коля [Николай Вильямс] защищал диссертацию...» (аудио)

Людмила Алексеева рассказывает о том, как был придумал стих «Коммунисты поймали парнишку», и о любопытной дальнейшей судьбе этого произведения. (аудио)